Что дают в церкви

Вопрос:

Батюшка почему записки о здравии и о усопших принимаются и читаются за деньги? Разве вера продается? Почему в церквях крестят за деньги. Разве Иоанн Креститель крестил за деньги Господа нашего и всех остальных?

Отвечает Иеромонах Иов (Гумеров):

Наше молитвенное прошение к Богу должно подкрепляться готовностью и со своей стороны что-то принести в дар. Это известно с самых ранних библейских времен. В этом духовный смысл жертвоприношений и разного вида пожертвований. Поэтому уже в древней Церкви люди делали денежные вносы. Свят. Иоанн Златоуст разъяснял тем, кто в его время не понимал значение сборов: «Ты не смущайся – не за деньги продаются блага небесные, не деньгами покупают их, а свободным решением дающего деньги, человеколюбием и милостыней. Если бы на серебро покупались эти блага, то женщина, положившая две лепты, не много получила бы. Но так как не серебро, а доброе намерение имело силу, то она, показав всю готовность, получила все. Итак, мы не должны говорить, что Царствие Небесное покупается за деньги, – не за деньги, а за свободное решение, которое проявляется через деньги. Однако, скажешь, и деньги нужны? Не деньги нужны, а решение. Имея его, ты можешь и за две лепты купить небо, а без него и за тысячу талантов не купишь того, что можешь купить за две лепты».

Пожертвования, которые делают верующие, имеют две стороны. Одна духовно-нравственная, а другая жизненно-практическая.

О духовной стороне говорит Господь: Продавайте имения ваши и давайте милостыню. Приготовляйте себе влагалища не ветшающие, сокровище неоскудевающее на небесах, куда вор не приближается и где моль не съедает, ибо где сокровище ваше, там и сердце ваше будет (Лк.12:33-34). И св. апостол Павел пишет: Вы и в Фессалонику и раз и два присылали мне на нужду. не потому, чтобы я искал даяния; но ищу плода, умножающегося в пользу вашу (Фил.4:16-17).

Практическая сторона. Церковь и люди её живут в реальном мире. Жизнь прихода требует немалых расходов. Приведу пример одной церковной общины – Храма Святой Живоначальной Троицы в Хохловском переулке, где настоятелем является прот. Алексий Уминский. В штате находятся: настоятель, священник, диакон, староста, регент, алтарник, бухгалтер, работница за свечным ящиком и три сторожа. Регулярную уборку совершают сами прихожане. Певчие трудятся бесплатно. На содержание самого необходимого штата ежемесячный фонд зарплаты составляет около 70 тыс. рублей. Священники, староста и регент получают 8 тыс., диакон – 7 тыс., а остальные меньше. Кроме того, требуются расходы на отопление, воду, электричество, муку для просфор и проч. Даже без учета расходов на приобретение церковной утвари, облачений, отчислений на ремонт затраты в месяц составляют примерно 120 тыс. рублей. Прихожан (без младенцев и учащихся) насчитывается 120 человек. Значит для того, чтобы приход мог реально существовать, каждый должен был бы вносить не менее 1 тыс. руб. в месяц. Многим это непосильно. Поэтому отец-настоятель даже не призывает к этому. Год назад в храме была отменена плата за записки и свечи. Что изменилось? Бухгалтеру стало трудней изыскивать средства, чтобы покрыть необходимые расходы. Бывают трудные месяцы. Отец Алексий говорит: «на конец декабря 2005 г. в приходской кассе было 50 тыс. рублей, то есть не хватало даже на минимальную зарплату. Это было большой неожиданностью, и нам оставалось развести руками» (Приходской листок, 30/12 февраля 2006). Хотелось бы, чтобы люди, недовольные ценами за требы, нашли время и посчитали, сколько они ежемесячно жертвуют на свой храм. Поскольку большинство этого не делает, остаются цены. Разумеется, всё должно быть устроено мудро и человеколюбиво. Работники прихода должны всегда с готовностью пойти на встречу малоимущему человеку и исполнить его просьбу бесплатно.

Нынешнее поколение верующих оторвано от многовековой традиции. У многих нет ни чувства, ни сознания соборности. Большинство людей приходит в храм только для удовлетворения своих духовных нужд. Жизнь прихода и Церкви они не сопереживают как часть своей жизни. О нуждах своего родного прихода они даже не задумываются. В древней Церкви было иначе. Св. апостол Лука говорит: У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа (Деян.4:32). Поскольку Господь заменил обрядовый закон Законом духовным, то от христианина требуется дух жертвенности. Он должен совершать приношения благотворительного характера по усердию. Св. ап. Павел писал к коринфянам: Каждый уделяй по расположению сердца, не с огорчением и не с принуждением; ибо доброхотно дающего любит Бог. Бог же силен обогатить вас всякою благодатью, чтобы вы, всегда и во всем имея всякое довольство, были богаты на всякое доброе дело (2 Кор. 9:7-8).

Церковь и деньги 1: ответы на “острые” вопросы

Критики Церкви, не знакомые с Её природой и смыслом существования, любят задавать “острые”, как им кажется, вопросы о церковных финансах: Зачем Церкви столько денег? Откуда получены все эти средства? Не берёт ли Церковь грязные деньги бандитов? Куда Она тратит полученное? Почему не отчитывается перед нами (критиками)? Почему толстые попы ездят на мерседесах? Почему в Церкви всё за деньги? И тому подобные.

В первой статье из цикла “Церковь и деньги” мы попытаемся честно ответить на многие распространённые вопросы о церковной экономике, которые на поверку могут оказаться не “острыми” а “тупыми”…

1. Почему в Церкви всё за деньги? Разве это нормально?!

Да, это нормально! Приход существует и должен существовать на деньги верующих!

С первого века существования христианства верующие брали сначала апостолов, а потом и поставленных ими во главе общин епископов и свои молитвенные помещения на кошт общины (церкви). И это не воспринималось ими, как покупка или продажа религии.

Все понимали, что проповедь Евангелия дала им неизмеримо больше того, чем они обладают сейчас – надежду на Вечную жизнь в Царствии Божием, как и то, что проповедникам нужно чем-то питаться, а собранная ими милостыня может быть использована также для больных и нуждающихся в других христианских общинах. Верующие отдавали толику своего материального достатка ради того, чтобы Церковь могла поддерживать своё существование и продолжать миссию.

Вот как эту мысль в девятой главе Первого послания к Коринфянам выразил святой апостол Павел: “Разве не знаете, что священнодействующие питаются от святилища? что служащие жертвеннику берут долю от жертвенника? Так и Господь повелел проповедующим Евангелие жить от благовествования”.

В те времена, как писал в своей статье “Откуда у Церкви деньги?” протодиакон Андрей Кураев, устройство жизни имело известную простоту. Во-первых, при каждом храме складывалась постоянная община из живущих поблизости верующих, в которой все друг друга знали и все уделяли значимую часть дохода (церковную десятину) на нужды храма. Во-вторых, большая часть вещей, которые использовались в храме, изготавливалась самими верующими в рамках их хозяйств.

Крестьяне сами сеяли злаковые и, как следствие, мололи зерно в муку и выпекали хлеба и просфоры. Виноделы лично изготавливали кагор и приносили его в храм. То же самое происходило с материей для облачений, ладаном, свечами, елеем и т.п. – это были продукты хозяйств верующих, которые они приносили и жертвовали в храм.

Сегодня общественное устройство усложнилось. Теперь сам храм занимается изготовлением просфор, закупкой вина, ладана, елея, облачений и утвари, изготовлением свечей. А мы – программисты, врачи, пожарные, лётчики, логопеды, фрезеровщики и прочие – не способны использовать прямые продукты своего труда для совершения богослужений.

Мы конвертируем свой труд в деньги, которые приносим в церковную лавку и на которые заказываем записки и свечи, а уже сама Церковь берёт на себя труд обратить нашу непрямую жертву во всё, потребное для Таинств.

Кроме того, развитие транспортной инфраструктуры и ритм современной жизни в городах “размывает” общину. Сегодня я хожу в один храм, а завтра захотел, сел на метро и поехал в другой, расположенный от моего дома за несколько километров или вообще на другом берегу громадной реки, но легко мне доступный. Или моя сменная работа два через два не позволяет мне посещать не то, чтобы каждую, а хотя бы и каждую вторую литургию…

Таким образом, в постоянной “обойме” храма остаются лишь немногие, что не позволяет содержать его за счёт десятины. Поэтому её и не собирают с верующих. А деньги на содержание храма нужны… Так что не стоит удивляться указанным в храме “рекомендуемым суммам пожертвования” за записки, свечи и разные требы. Это современная замена той десятой части доходов, которую мы, верующие, должны бы отдавать в Церковь.

2. А если у меня нет денег? Мне откажут в молитве или в совершении Таинства?

Начнём с того, что никто не заставляет нас идти в Церковь и подавать записки, ставить свечу или заказывать сорокоуст. Если мы стремимся сделать это, значит мы верим в Господа Иисуса Христа и ощущаем себя членами Его Церкви. А коли так, то должны выделять толику средств на поддержание Её существования. Ведь находим же мы деньги на мороженое, походы в кино и поездку в Таиланд?!

Но, бывают и люди с тяжелобольным ребёнком на руках или иными сложными обстоятельствами, которым действительно уже не до удовольствий, быть бы живу… Неужели такому человеку, за неимением денег, священник откажет в Таинстве Крещения, или принятии записки на богослужение? Я не знаю таких священников! Всегда существует возможность подойти к батюшке и по-человечески объяснить ситуацию. Тогда батюшка пойдёт вам навстречу и сделает всё бесплатно.

Кроме того, самое важное Таинство Церкви – Причащение Святых Тела и Крови Христовых всегда происходит без взимания каких-либо пожертвований. Что ещё раз напоминает нам о том, что Церковь не стремится “нажиться” на верующих.

С этим разобрались. Но почему-же “рекомендуемая сумма пожертвования” довольно высока? Неужели нельзя оставить сумму пожертвования на усмотрение верующего?

Всё зависит от духовной культуры прихожан. В некоторых храмах, действительно, нет никакой “рекомендуемой суммы” и ты можешь оставить столько денег, сколько пожелает душа. Но нередко бывает и так, что при проявлении подобной инициативы все свечи разберут, а в храме оставят лишь горку мелочи…

Православный публицист Андрей Зайцев предлагает взглянуть на такой исход глазами священника и церковных работников и самим себе ответить на вопрос, не против ли это нашей христианской совести: “В храме есть певчие, которым нужно платить хоть какую-то зарплату. Сторож, алтарник, работник свечного ящика… Это означает, что каждый месяц священник должен платить людям. Он не может сказать: “Вы знаете, в этом месяце у нас было мало жертвователей, поэтому вы трудились бесплатно””.

“Настоятель храма не может договориться с прохудившейся крышей, счетами за отопление и электричество. Не может не платить отчисления в епархию… Кроме того, у белого духовенства есть жена и дети, а значит, он должен приносить какие-то деньги и домой” – добавляет он в своей статье “Зачем священнику деньги?”.

3. О толщине и мерседесовости попов

На вопрос о “толстых попах на мерседесах” отвечали уже многие православные публицисты, но напомним и мы. Зачастую, богатые машины священников – это просто растиражированный фейк, как например вот этот:

Но иногда у епископа или священника действительно можно увидеть дорогой автомобиль…

Машина для епископов и священников – это насущная необходимость, рабочий инструмент. Первым приходится посещать по делам множество государственных ведомств и регулярно объезжать все храмы епархии. Вторым – соборовать на дому больных, причащать умирающих, отпевать на кладбищах и совершать другие требы.

Большая часть епископов и настоятели некоторых крупных храмов действительно могут позволить себе дорогое (а значит и качественное, надёжное) авто. Что же плохого в том, что их машина не будет ломаться в дороге и быстро доставит к месту назначения?

И всё же, чаще хорошие машины владыки и пресвитеры не приобретают на церковные деньги. Их им просто дарят. Понимая нужду священнослужителей в хороших “колёсах”, состоятельные благотворители порой преподносят им какой-нибудь внедорожник для поездок по сельской местности или хороший седан для перемещений по городу. Такое пожертвование ничем не хуже денег или кирпичей для постройки храма и Церковь с благодарностью принимает его.

И да, священники и епископы нередко бывают полными. Это связано с диабетом и другими профессиональными заболеваниями. Во время богослужений священникам приходится подолгу стоять на одном месте, отчего затекают мышцы и излишне нагружаются сосуды на ногах.

Вспомните также, что Божественная литургия предполагает обязательное причащение присутствующих священнослужителей. Перед причастием не принято завтракать и даже пить воду. А значит, первую пищу священник может вкусить примерно в час дня. Потом требы, новая служба, исповедь и поздний ужин. И так изо дня в день. Отсюда и полнота.

4. Принимают ли в Церкви деньги бандитов?

На этот вопрос в интервью “Аргументам и Фактам” хорошо ответил епископ Орехово-Зуевский Пантелеимон (Шатов), возглавляющий Синодальный отдел по церковной благотворительности и социальному служению.

Владыка напомнил, что: “На Церковь, по древним правилам, не положено принимать “деньги блудницы”, то есть любые нечестные деньги. Конечно, мы не возьмём денег грешника, который не раскаивается, гордится своим грехом и кичится своей жертвой, результатом этого греха. Если нам известно, что деньги получены в результате преступления, то, конечно, брать их нельзя. Был случай, когда к нам пришёл прокурор и хотел жертвовать десятину от взяток, которые он получал. Мы отказались брать эти деньги”.

“Но когда кто-то переводит средства на помощь нуждающимся – не всегда можно выяснить, кто и с какого дохода пожертвовал. Поэтому мы принимаем анонимные пожертвования и молимся обо всех людях, которые стараются, как могут, исполнить Христову заповедь о любви”, – также добавил епископ Пантелеимон.

И действительно, если преступник положил украденные им деньги в ящик для пожертвований, то понять, что они были получены преступным путём священник никак не в состоянии и тогда эти средства используются Церковью на доброе дело.

5. Правда ли, что Церковь не платит налоги и получает государственные дотации?

Частично. Церковь освобождена от налогов на религиозные обряды (доход от записок и треб), НДС и налога на прибыль за предметы церковной утвари и другую продукцию религиозного назначения, например такую, которую верующие “оплачивают” для использования в богослужебных целях (свечи, кагор, просфоры).

Выше мы говорили о непрямой, денежной жертве, которую Церковь использует для покупки всего необходимого для Таинств. Таков и смущающий иных людей случай с кагором. Человек жертвует Церкви, к примеру, 400 рублей. Ему выдают бутылку кагора. Он отдаёт её пономарю и на этом кагоре совершается литургия. Таким образом, христианин фактически просто пожертвовал Церкви богослужебное вино.

При этом, если Церковь начнёт продавать в лавке сухое вино (из-за кислотности не используется в богослужении) или, скажем, булочки, то это уже будет классическим товаром. С этого товара приход заплатит налог на прибыль, а саму прибыль вправе будет использовать на уставные цели. Например, на ремонт храма.

Помимо льготы на продукцию религиозного назначения, Церковь освобождена от налога на имущество религиозного назначения (храм, часовня, воскресная школа) и участок земли, отданный под его обслуживание.

Остальные налоги: на транспортные средства прихода, на здания и сооружения не используемые в религиозных целях (мастерская, гараж и т.п.) и прочие православный приход платит наравне со всеми юридическими лицами. Как и коммунальные платежи, составляющие одну из основных статей расходов храма.

Церковь, как и другие НКО вправе участвовать в федеральных программах по сохранению памятников архитектуры, социальной помощи и другим подобным. Оформив кипу документов, с великими трудами, Она действительно может получить часть средств для восстановления или ремонта храма (если он признан памятником архитектуры) или для церковной благотворительной столовой, ночлежки, центра реабилитации, от государства.

Но это всегда только часть средств. Другую часть, и немалую, Церковь вкладывает из собственных средств, которые получены благодаря нашим пожертвованиям.

Также рекомендуем: Церковь и деньги 2: продолжение ответов на «острые» вопросы

Также читайте: Церковь и деньги 3: Экономика прихода, жалованье священнослужителей

Андрей Сегеда

Почему в Церкви крестят за деньги?

В эфире постоянной программы «Блогпост протоиерея Димитрия Смирнова» обсуждается вопрос — почему в Церкви крестят за деньги.

— Почему в храмах зачастую требуют платить за крещение? Отвергнутый апостолом Петром Симон хотел заплатить за крещение, за что и был отвергнут.

— Это не плата за крещение.

Это пожертвование на храм.

— Но получается, что это пожертвование не всегда добровольное. Человек подходит, прейскурант за ящичком…

— Со стороны священника не всегда добровольно. Приходится себя заставлять. Так не охота крестить, просто ужас! Ты в положении человека, строящего дом, который при тебе и сожгут. Бессмысленно.

— Были же моменты, когда было радостно за крещенного?

Бывают моменты, когда радостно за человека, которого крестишь. Он потом воцерковляется, начинает ходить в храм, помогает Церкви, живет этим.

Но про большинство непонятно, зачем они пришли креститься. Какой от них толк? И относятся они к крещению как к платной услуге. Ничего не понимают, и понять не хотят — и вообще ни с места. Что пришли? Тяга души есть, это я фиксирую, но она абсолютно не осмысленна. И осмыслить не хотят и время на это потратить не хотят. А я их должен крестить, а я не хочу, во мне все сопротивляется.

— Как быть в этой ситуации?

Я заставляю теперь своих младших священников крестить. Крещу только ваших детей, воцерковленных семей, тут я спокоен и крещу всех. А так — я 20 лет помучался — теперь все.

Вот человек, я ему крещу ребенка, он теперь имеет право его отпевать. Если его людоед какой в лес затащит и съест, мы его кости можем отпеть. Ну, должен ведь человек за это иметь какую-то благодарность? Вот он дает пятьсот рублей. Что, разорился из-за пятиста рублей? Давайте поторгуемся, возможно, и сторгуемся на трехстах.

Нет ни веры, ни совести, ни чести. А тут все бесплатно и с бантиком! Что мы, китайский ресторан?

— Может, тогда стоит отказать в крещении?

— У меня был такой опыт. Я отказывал. А потом чувствовал, что тоже поступил неправильно. Человек не понимает, почему ему отказали. Ему кажется, что он пришел в церковь, а его здесь обидели. Я пришел в церковь крестить ребенка потому, что это такой «обряд», бабушка была верующая, а уж прабабушка точно была верующая совершенно, вот достаточное основание для крещения ребенка. И как ему изменить сознание, я не знаю.

В церковь ходить некогда, мне работать надо и вообще воскресенье у меня — единственный выходной. Потом футбол Голландия-Финляндия… огороды… лыжи… друзья приехали… Захожу в Церковь, свечку поставлю.

Библию, туда и обратно три раза прочел…

Начинаешь что-то спрашивать, ничего он не читал. Библию от словаря Даля не отличит.

— Евангелие читал?

— У меня молитвенник есть.

И так постоянно: ты ему про Фому, он тебе про Ерему. Разговор может продолжаться без конца. Что делать?

Хотя бы денег с него взять…

Сейчас на общецерковном уровне рассматривается этот вопрос

— Да, будет документ. Но вот постановим, что никого не крестим, пока Символ веры осмысленно не скажет. Что человек делать будет? Он пойдет к сельским батюшкам, даст денег, и батюшка покрестит. Тот вдаваться в тонкости не будет, что, мол, там эти высокие умы придумали, я и сам толком не объясню — что придумали?

Поэтому то, что священники сейчас берут деньги за крещение, — это благо. Человек, который платит за крещение, хоть Церковь своими тремястами рублями поддержит.

За эти деньги певчему заплатят за половину службы.

Одному певчему из пятнадцати.

  • В храме уговорили НЕ креститься
  • Как вернуть отпавших от Церкви?
  • Не успели…
  • Каждый случай прихода к Таинству Крещения нужно рассматривать индивидуально
  • Катехизация может совершаться по-разному
  • Преодолеть инерцию лени, или «аще настоятель буде устамши»

Почему так важен храм и храмовая молитва?

Увы, поздней весной и летом храмы пустеют. После насыщенных дней Великого поста приходит духовное расслабление и… хлопоты по хозяйству. Для многих единственным временем для огородов остаются суббота и воскресенье. В отпуске, особенно в дальних странах, часто не найдёшь храм поблизости, а иногда и на него не остается времени из-за тех же хлопот… Вот и получается, что многие христиане пропускают не только всенощные, но и воскресные литургии, зачастую не понимая, какого сокровища сами себя лишают. Как донести до христиан, пусть и малоцерковных, мысль об особой роли храма в нашей духовной жизни? А есть ведь ещё и те, кто говорят, что им «не нужны посредники в разговоре с Богом», что «храм у них в душе» и пр.

Если «захожане» будут видеть в нас огонь,
им тоже захочется прийти в храм

Священник Сергий Бегиян:

‒ Почему нужен храм? Все очень просто. Потому что дома не причастишься. А Причастие – это жизнь, это дыхание православного человека, это единственный свет во мраке нашей жизни, пристань во время бури, покой, мир и любовь, преизливающаяся в сердце. Если в человеке нет этого понимания, то и храм ему не нужен. Литургия – это сердце мира. Оно бьется и живет. Поэтому или ты в храме и в литургии, и тогда Божественная благодать наполняет тебя, или ты вне всего, в хаосе. Как это донести до людей, я не знаю. За все время моего священства я понял, что слова имеют небольшой вес, и отнюдь не проповеди приводят людей в храм и удерживают человека в нем. Я думаю, мы все, и священники, и «верные» миряне, просто должны жить истово, истово служить Богу, истово причащаться, стремиться в храм на литургию, как елень на источники водные (Пс. 41, 2). Если «захожане» будут видеть в нас такой огонь, им, наверное, захочется прийти в храм не только за святой водой ли освященным яйцом. Им захочется узнать, откуда сей огонь берется и что из себя представляет. И когда такой человек опытно познает глубокую молитву, сердечное умиление, радость Покаяния и блаженство Причащения – он уже никуда не уйдет из храма.

Священник Сергий Бегиян

Покажите, что вера – это радость, свобода и благодать

Проблема в том, что часто в храме мы одни, а за его стенами – другие. Проблема в том, что многим кажется, что исполнять заповеди ‒ значит быть унылым занудой, который от всего открестился и все вокруг почитает грехом. Не знаю, как вы, а я постоянно сталкиваюсь с такими православными. И если бы я узнал о Православии от них – и ноги моей не было бы в церкви. Покажите, что вера – это радость, свобода и благодать. Человек маловерующий, не участвующий в таинствах – живет в греховном мраке. Какой толк показывать ему разные оттенки его темноты? Ты покажи ему свет Христов. Как это сделать? Ну, уж точно не нотациями, нравоучениями и упреками. Поделись самым теплым, что получил от Бога в храме. Как это сделать – Господь научит. Иногда достаточно и бодрого слова, и улыбки, и настроения. Ну, а в общем – это тайна.

Храм – это место, где Божественная любовь
прикасается к ищущему ее человеку

Священник Роман Савчук

Священник Роман Савчук:

‒ Вопрос о роли Церкви в духовной жизни, наверное, один из самых болезненных религиозных вопросов современности. Уже стало доброй традицией, критикуя церковный уклад, прикрываться замыленной фразой о «Боге в душе». По сути, это не что иное как религиозный самообман. Человек, не желая заботиться о своей душе, просто отмахивается от этой темы с удобной отговоркой. Почему невозможна нормальная духовная жизнь без Церкви, участия в храмовой молитве? Мне кажется, отвечая на этот вопрос, важно осознать два важных момента.

Отвергать храмовое богослужение – значит отвергать Бога, ищущего нас

Первый – объективный. Он заключается в том, что, отвергая Церковь, в которой реализовано Откровение о спасении Господом человечества, мы как бы заставляем Бога молчать. Точнее, такая позиция означает, что Бог находится где-то далеко, и Он никак не обращается к человеку. Его обращение для нас совсем не важно и не нужно – мы сами знаем, что и как нам лучше делать для организации собственной духовной жизни. Это не что иное, как вызов Творцу, заботящемуся о человечестве. Это попрание Божественной любви, выраженной в домостроительстве нашего спасения и благодатной помощи на пути следования к Нему, которая и совершается в Церкви. Храм – это место, где Божественная любовь, облеченная в видимые и доступные для чувственного восприятия формы, прикасается к ищущему ее человеку. Отвергать храмовое богослужение – значит отвергать Бога, ищущего нас!

Второй момент – субъективный. Он заключается в том, что человек не может объективно оценивать свое внутреннее состояние и качество духовной жизни. Мы склонны к разного рода самообманам в этой сфере. С этой точки зрения, храмовое богослужение и церковный устав необходимы нам для того, чтобы не ввергнуться в пучину субъективной чувственности и самообмана, далекого от реальности. То есть это спасение от пагубной прелести, которая является духовным самоубийством.

Молитвенное присутствие в храме –
залог благословения в наших житейских делах

Священник Димитрий Шишкин

Священник Димитрий Шишкин:

‒ Храм – это не только место особенного присутствия Божьего, но и место нашего совместного общения с Ним. Литургия так и переводится с греческого: общее дело. И это общее духовное дело, эту общую молитву и службу заменить ничем невозможно. Вот почему важно с благоговением и страхом Божиим относиться к церковным службам, главные из которых – это вечернее богослужение в субботу (поскольку церковный день начинается с вечера) и – воскресная литургия. Примечательно, что в общей сложности, по отношению к времени всей недели, эти несколько часов благоговейного присутствия в храме – совсем немного. Проблема в том, что мы не понимаем зачастую, не осознаём важности этого присутствия и потому не хотим, не ищем его, а, напротив, относимся к нему как к досадной и тягостной необходимости. Вот почему мы ищем отговорок и оправданий… Но на деле молитвенное присутствие в храме в эти дни – это не только приобщение к высшей, Божественной жизни, но и, если можно так сказать, залог благословения в наших делах житейских, которые решаются бодрее и более споро, если этим делам предшествует внимательная воскресная молитва в храме. А если ещё и поисповедовался человек и причастился – так что же ещё может быть лучше! Радуйся о Господе, храни Его в сердце своём, в словах и поступках и делай все свои дела по-Божески, без суеты. В этом и состоит норма и порядок доброй христианской жизни.

Насчет того, что храм у человека в душе – это верно только тогда, когда человек старается жить по-церковному. А неотъемлемая часть церковной жизни (за исключением объективных препятствий) – это совместная храмовая молитва.

То, что дает храм,
постигается только на личном опыте

Cвященник Валерий Духанин

Cвященник Валерий Духанин:

‒ В нашей жизни есть один достаточно четкий закон: если ты хочешь что-то получить, надо идти туда, где это дают. Можно и дома книжки читать, но образование получают в школах, колледжах и вузах. Можно и дома заниматься физкультурой, но серьезно развивают свое тело в спортзале. Можно обучиться иностранному языку, сидя дома и используя самоучитель, но более эффективно посещать уроки, а еще лучше ‒ погрузиться в языковую среду, где ты непосредственно приобщишься реальному опыту разговорной речи.

Храм – это родник живого общения с Богом

Храм – это место, где уже царит многовековой опыт общения с Богом. В своих частных молитвах мы пытаемся пробиться к Небу, а в храме само Небо открыто нам. Храм – это родник живого общения с Богом. Жажда души утоляется только здесь.

Неоднократно я замечал по себе, как приходишь в храм совершенно измученный, морально истощенный, эмоционально измотанный, кажется, сил нет никаких. Но ‒ становишься у престола, произносишь первый возглас, душа вникает в богослужение, и наступает всё новое. Уходят эмоции, негативные мысли и чувства, усталость исчезает, и к концу службы внутри становится легко-легко. Храмовое богослужение исцеляет и воскрешает. Храм – это отверстые врата в Рай, да и земные проблемы зачастую решаются именно здесь.

Одна наша прихожанка рассказала про свою подругу, которая никогда не ходила в храм, и вот у нее обнаружили в голове опухоль. Наша прихожанка предложила ей: «Давай обращаться к Богу. Пойдем вместе со мной в храм на богослужение». Они пришли на Всенощное бдение, молились всю службу, помазались святым елеем. Получилось так, что после этого больная женщина пошла на очередное обследование, и врачи с удивлением сказали, что не видят у нее никакой опухоли. А ведь она даже и не догадывалась об исцелении. Но Господь оказал ей такую милость, призывая стать ближе к Церкви. После этого она стала регулярно исповедоваться и причащаться. Этот случай говорит о том, что в храме – обилие благодати Божией, способной даровать нам любое благо.

Конечно, в храм мы идем не ради пользы земной. Пусть у тебя не исцеляется тело, но главное, чтобы исцелилась душа, чтобы она освободилась от ига греховных страстей. Именно в храме наша душа обретает подлинную свободу, радость, простор. Храм дает столько, сколько и невозможно перечислить, но постигает это каждый на своем личном опыте.

Для чего нужна Церковь человеку?

протоиерей Александр Глебов

Сегодня на вопрос: «Являетесь ли вы верующими человеком?», большинство людей отвечает: «Бог у меня в душе и посредники мне не нужны». Как Вы прокомментируете то, что Церковь, в массовом сознании, изымается из веры в Бога?

Вопрос очень актуальный. В первую очередь подобный вопрос проистекает из непонимания многими людьми функции Церкви, ее назначения. Сегодня вопрос о Церкви – это, в первую очередь, вопрос о церковной культуре, о церковных праздниках, о святых. Люди более просвещенные могут поразмышлять о христианской философии и истории. Но крайне редко вопрос о Церкви касается сущности самой Церкви. Несмотря на количество храмов и количество людей, относящих себя, хотя бы по факту своего крещения, к православной вере, вопрос о том, что такое Церковь и, собственно, для чего она нужна, для многих сегодня остается открытым. Неправильное понимание Церкви часто приводит к ее критике. Представление людей о Церкви не тождественны тому, чем Церковь является на самом деле. Поэтому, прежде чем ответить на Ваш вопрос, надо сказать несколько слов об онтологической природе Церкви и о ее назначении. Господь основал Церковь с одной единственной целью – продолжать то дело, ради которого Бог пришел в этот мир, стал человеком, пострадал, умер и воскрес: дело спасения людей! Ведь Богочеловека Иисуса Христа мы так и называем – Спаситель. Богословский термин «спасение» очень отличается от того, что мы называем спасением в нашей повседневной жизни. Когда мы употребляем слово «спасение», то имеем в виду избавление человека от какой-то опасности. Например, врачи спасли больного, то есть сохранили ему жизнь, вылечили его и так далее. Это всем понятно, а вот Священное Писание и вслед за ним христианское богословие говорит о спасении в ином ключе.

Спасение – это дарование Богом человеку вечной жизни. Это спасение его от ограниченности, болезненности и тления этого мира. Бог – творец жизни, а не смерти. Смерть вошла в человеческую жизнь в результате неправильно выбранного человеком пути. Этот неправильный путь, по которому, в силу данной от Бога свободы, пошел человек – он привел его к отпадению от Бога, а значит, к отпадению от жизни, потому что Бог есть жизнь и Бог есть источник жизни. Все что живет, живет не автономно, а в силу своей причастности к Богу. Если нарушена эта связь, значит, прекращается жизнь. Этот ложный путь, который привел человека к отпадению от Бога и от жизни, который привнес в человеческую жизнь смерть как прекращение жизни, называется словом «грех». Кстати, по-гречески само слово грех буквально означает «непопадание в цель, ошибка, промах». Для того чтобы спасти человека от этого состояния смертности, Бог сам становится Человеком. Он, не переставая быть Богом, принимает на себя полноту человеческой природы и, как каждый человек, Он умирает, переступает эту черту смерти, за которой, уже как Бог, совершает новый акт творения. Творит для людей новый мир – мир, который не искажен грехом, а значит, мир, в котором нет места смерти, где царствует жизнь. Это царство жизни, то есть Царство Божие, потому что Бог и есть жизнь. Господь определил этот мир, эту реальность как цель человеческого бытия, цель человеческой жизни. Он ее определил как наивысшую ценность, к тому же, как ценность куда более значимую, нежели сама наша человеческая жизнь. Нам это кажется странным. Действительно, что может быть более ценным и более важным, нежели наша жизнь? А Господь говорит: «Нет, есть». Есть сфера бытия, ради которой в каких-то случаях следует отказаться даже от этой жизни. Помните, Господь говорит: «Кто хочет душу свою (то есть жизнь) спасти, тот потеряет ее, а кто потеряет жизнь свою ради Меня и Евангелия, тот ее обретет» или «Нет больше той любви, как если кто положит жизнь за друзей своих», «Не бойтесь тех, кто убивает тело, но не может убить душу» и так далее. Такие цитаты можно долго продолжать. Господь основал Церковь как средство, как помощь человеку обрести вот это вечное спасение. Все остальные функции Церкви не являются первоочередными. Такие функции, как: социальное служение, призывы к нравственному совершенствованию, образование. Все это может дублироваться светскими институтами, а вот функцию спасения людей Господь делегировал только своей Церкви и более никому. В Церкви Бог дает человеку то, что больше получить нигде невозможно. В церковных таинствах Господь дает человеку Самого Себя: Свою Плоть и Свою Кровь. Он соединяет людей с Собой, приобщает их к Себе и проводит их вратами смерти к вечности. Человек смертен. Сам по себе человек не может преодолеть смерть. Смерть преодолел Христос, Он воскрес. И Он проводит человека к вечности тогда, когда человек становится Его причастником, когда он становится клеткой Его воскресшего и прославленного Тела. Причащение происходит не на улице и не дома, оно происходит в церкви, и заблуждаются те люди, которые говорят, что у них какие-то свои, особые отношения с Богом и больше им никто не нужен и Церковь им не нужна. Они в этой своей самонадеянности отвергают спасение, отвергают дар вечной жизни, который Господь протягивает человеку в евхаристической чаше.

Вы сказали, что цель христианской жизни – спасение, которое мы получаем, только проходя через смерть. Смерть открывает дверь в жизнь вечную, получается, что христианин в своей жизни должен стремиться к смерти?

Господь, а вслед за Ним, и Церковь, призывают не к смерти, а к жизни. Вечное спасение человек наследует не тогда, когда он физически умирает. Физически умереть и обрести вечное спасение – это не одно и то же. За физической смертью может последовать и духовная смерть, а может и вечная жизнь. Человек рождается в вечность не тогда, когда он умирает, а тогда, когда он живет здесь, на земле. В Евангелии от Иоанна есть такой эпизод, когда Христос беседует с членом Синедриона Никодимом и говорит ему, что «для вхождения в Царствие Божие надо еще раз родиться». Никодим, недоумевая, говорит: «Как это возможно, что человек, будучи уже старым, может опять оказаться в утробе своей матери и потом заново родиться?» Он понял слова Христа буквально. Это «рождение свыше» или рождение от воды и Духа – то, что у нас сегодня называется Таинством Крещения, которое опять-таки совершается в Церкви. Это не повторный акт физического рождения и не рождение человеческой души, но в Таинстве Крещения человек получает иное измерение своей жизни. Он получает в себя, живя здесь на земле, начаток вечности, начаток того мира, начаток Царства Божия, которое на протяжении своей жизни он должен будет взращивать. Поэтому говорить о физической смерти правильнее как о новом этапе человеческой жизни, а не как о рождении человека в вечность. Рождается человек в вечность или отвергает человек вечность здесь, на земле, а смерть уже является неким итогом его жизненного выбора. Как писал апостол Павел: «Что посеет человек, то и пожнет: сеющий в плоть свою от плоти пожнет тление, а сеющий в дух от духа пожнет жизнь вечную».

>В Таинствах Церкви человеку дается дар благодати. А в чем состоит вклад самого человека?

От человека в деле спасения требуется одно – вера. Здесь следует дать пояснения, потому что у нас само понятие веры претерпело некую инфляцию. Верующим себя называет человек, который признает бытие Бога. Если мы понятие веры ограничим только такой характеристикой, тогда нам придется признать дьявола самым верующим существом на свете, потому что он, в отличие от людей, никогда не сомневался в существовании Бога. Понятие христианской веры значительно глубже. Верующий человек – это человек, безгранично доверяющий Богу. Доверяющий тому, что все то, что Бог посылает в его жизни, направлено к его конечному благу, направлено к его спасению. Именно этот аспект нашей веры подвергается наибольшим сомнениям, потому что Бог нам посылает не букеты роз. Бог своим последователям посылает крест и иногда этот крест очень тяжелый. Принять боль, страдания, испытания, как милость Божию, как Его любовь, как Его заботу, как нечто, ведущее к чему-то большему, – это невозможно. Это невозможно ни силой человеческого ума, ни человеческой логикой, ни нашими представлениями о справедливости или о сострадании. Это возможно только верой, только безграничным доверием Богу, что Бог своим промыслом таким образом ведет человека к вечному спасению. Вера – это и дар, вера – это испытание, вера – это борьба. Иногда люди, которые заявляют о своей вере, просто не понимают, о чем они говорят. В лучшем случае они имеют в виду, что, в отличие от атеистов, они признают наличие в мире высшей силы, которая называется Бог, но этим вся их вера исчерпывается.

Отец Александр, как Вы думаете, чего люди ждут от Церкви сегодня?

Люди ждут от Церкви того же самого, чего от Христа ждали Его современники: помощи и чуда. Если вспомнить евангельскую историю, то народ шел за Христом тогда, когда Христос каким-то образом участвовал в их жизни, помогал им. Например, совершил чудо умножения хлебов, накормил пять тысяч человек, и на следующий день эта толпа хочет провозгласить Его царем. Воскресил Лазаря – на следующий день восторженный народ встречает Его в Иерусалиме как Мессию. Но когда Он стал говорить, что пришел в этот мир не для того чтобы решать какие-то их проблемы, а чтобы дать им вечное спасение, и что царем Он не собирается быть, потому что Царство Его не от мира сего, – Он тут же стал никому неинтересен и Его отправили на Крест. То же самое происходит в отношении Церкви. Если человек чувствует какую-то помощь от Церкви, какую-то выгоду, тогда он согласен верить, ходить в храм, исполнять какие-то церковные предписания. А если, кроме обещания вечного спасения, никакой ощутимой помощи он не имеет, то он просто не видит в этом никакого смысла. За годы своего служения я постоянно общаюсь с людьми, которые приходят в храм и спрашивают, что нужно сделать, чтобы решить какие-то свои проблемы. Проблемы, связанные со здоровьем, с личной жизнью, с профессиональной жизнью и многие другие. Они спрашивают, кому надо молиться, кому ставить свечи, но ни разу я не встречал человека, который бы пришел в храм и спросил: «Что нужно сделать, чтобы обрести вечную жизнь?» Получается парадокс: люди приходят в Церковь и пытаются решить то, что Церковь не решает, а тот единственный вопрос, ради которого надо приходить в Церковь и ради которого Господь основал Церковь, вопрос вечного спасения – он так и остается самым невостребованным.

Духовно-просветительский телепроект «Слово»
Ведущая: Марина Лобанова

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *