Недобросовестное поведение заказчика

Принцип добросовестности в договорном праве

Принцип добросовестности в договорном праве

При любом понимании и толковании принципа добросовестности в имущественных, экономических и иных отношениях, которые регулируются не только и не столько законодательством, этот принцип, наряду с принципами разумности, справедливости заслуживает самого пристального внимания и исследования как реально влияющий на возникновение, изменение, прекращение соответствующих отношений. Однако в доктрине и законодательстве различных стран единого понятия о том, что же такое принцип добросовестности, нет. Попытаемся проанализировать этот вопрос в данной статье.

Принцип добросовестности при заключении договора

Если обратиться к Принципам УНИДРУА (далее — Принципы), то мы увидим прямые нормы о принципе недобросовестности при заключении договора. Согласно положениям Принципов сторона свободна проводить переговоры и не несет ответственности за недостижение согласия. Однако сторона, которая ведет или прерывает переговоры недобросовестно, является ответственной за потери, причиненные другой стороне. Недобросовестным, в частности, является вступление стороной в переговоры или их продолжение при отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной.

Ни в Гражданском кодексе Республики Беларусь (далее — ГК), ни в других актах белорусского законодательства, регулирующего заключение договора, мы не найдем прямых норм, раскрывающих содержание принципа добросовестности. Поэтому обратимся к общим нормам.

В ст. 2 ГК, которая раскрывает основные начала гражданского законодательства, указано, что добросовестность и разумность участ­ников гражданских правоотношений предполагается, поскольку не установлено иное. И далее в этой же статье ГК говорится, что гражданское законодательство основывается и на иных принципах, закрепленных в Конституции Республики Беларусь, других актах законодательства. Участники гражданских правоотношений приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своих интересах. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора.

Из этого можно сделать следующие выводы. Во-первых, принцип добросовестности участников гражданских правоотношений предполагается ГК всегда, за исключением иных случаев, установленных самим ГК или нормативными актами более высокого уровня. Во-вторых, ГК не запрещает сторонам руководствоваться принципами, которые могут быть предусмотрены в иных актах законодательства. В-третьих, стороны свободны в определении принципа добросовестности как одного из условий договора, поскольку он не противоречит законодательству. Отсюда следует, что принцип добросовестности должен применяться и при заключении договора.

К такому же умозаключению можно прийти и при анализе других норм ГК. Например, ст. 401 ГК предусматривает 3 последовательно применяемых способа толкования условий договора судом. Если применяется первый способ, суд принимает во внимание буквальное значение содержащихся в договоре слов и выражений. При этом суд должен принимать во внимание только текст самого договора, если это один документ или тексты различных документов, составляющих единый договор. В первую очередь исследуются слова и выражения, которые непосредственно излагают суть толкуемого условия. Слова и выражения, содержащиеся в тексте договора, должны пониматься в их обычно употребляемом смысле, если из текста договора не следует иного намерения сторон.

Конструкция правовых норм, содержащихся в ст. 401 ГК, позволяет прийти к решению, что законодатель отдает предпочтение первому способу толкования. Доверять нужно в первую очередь тому, что стороны буквально записали в договоре. Здесь просматривается использование совокупности принципов свободы волеизъявления и добросовестности сторон при заключении договора, а отсюда и последующая логика поведения сторон -они свободно и добросовестно изложили свою волю в конкретных условиях договора. Так, поручитель согласно ст. 341 ГК, заключая договор и поручаясь за должника, исходит прежде всего из своего представления о добросовестности должника.

Некоторые белорусские авторы считают недостаточными имеющиеся общие нормы и предлагают иные пути решения этой проблемы, считая, что ГК не содержит какой-либо общей нормы об ответственности партнеров за недобросовестное ведение переговоров. Однако следует признать, что отсутствие подобных норм не является краеугольным препятствием для защиты своих прав. В Гражданском кодексе Российской Федерации (далее — ГК РФ) прямо не закреплена обязанность сторон договора действовать при осуществлении их прав добросовестно, разумно и справедливо. Но эти принципы отражены в ряде статей. Например, ст. 6 ГК РФ устанавливает возможность использовать законодательство по аналогии исключительно в зависимости от соблюдения требований добросовестности, разумности и справедливости. Аналогичные нормы содержатся и в белорусском ГК, например, в ст. 2, 9, 179, 180, 340 и др.

Нужно учитывать, что действующее законодательство Беларуси для квалифицированного юриста предоставляет широкие возможности максимально учесть и использовать принцип добросовестности при заключении договора. Одной из таких возможностей является предварительный договор (ст. 399 ГК). По предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором. Предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет, а также другие существенные условия основного договора. В предварительном договоре должен быть указан и срок, в который стороны обязуются заключить основной договор.

Предусмотрена и ответственность недобросовестной стороны. В случаях, когда сторона, заключившая предварительный договор, уклоняется от заключения основного договора, применяются положения, установленные для заключения договоров в обязательном порядке. Согласно п. 4 ст. 415 ГК, если сторона, для которой в соответствии с ГК и иными актами законодательства заключение договора обязательно, уклоняется от его заключения, другая сторона вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор. Сторона, необоснованно уклоняющаяся от заключения договора, должна возместить другой стороне причиненные этим убытки.

Конечно, было бы более правильным, если бы законодатель предусмотрел общее правило о принципе добросовестности при заключении договора в тексте закона, в том числе и правовые последствия нарушения этого принципа, как это сделали наши соседи. В ч. 2 ст. 6.162 Гражданского кодекса Литовской Республики (далее — ГК ЛР) по-иному определяется сам момент заключения договора: если стороны договорились обо всех существенных условиях договора, договор действует, хотя и отложены договоренности о второстепенных условиях; если о второстепенных условиях договора стороны не договорились, спор может быть передан в суд, основываясь на мотивах договора, диспозитивных нормах права, критериях справедливости, разумности и добросовестности.

Статья 6.163 ГК ЛР устанавливает отличные от нашего ГК условия преддоговорных отношений. Стороны имеют право свободно начать переговоры или договариваться и не отвечают за то, что не пришли к согласию. При этом ч. 3 упомянутой статьи содержит положение об имущественной ответственности, то есть виновная сторона должна возместить другой стороне причиненный ущерб, если переговоры велись недобросовестно.

Однако и общие нормы права о принципе добросовестности находят свое применение в судебной практике хозяйственных судов Беларуси.

Пример 1

При рассмотрении одного из споров суд постановил, что, учитывая компенсационную природу гражданско-правовой ответственности, а также исходя из принципа добросовестности и разумности, взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами не должно приводить к обогащению потерпевшего за счет правонарушителя. Принимая во внимание тот факт, что размер процентов за пользование чужими денежными средствами, определенный в договоре, явно несоразмерен размеру процентов, определенному законодательством, суд посчитал условие договора в части начисления процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 2000% годовых ничтожным.

Пример 2

Высший Хозяйственный Суд Республики Беларусь удовлетворил иск ООО «А» к индивидуальному предпринимателю Б. о взыскании убытков, возникших вследствие ненадлежащего исполнения ответчиком договора на транспортно-экспедиционное обслуживание и перевозку грузов автомобильным транспортом в международном сообщении. При этом в решении суд указал, что принцип добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений в силу ст. 2 ГК является одним из основных принципов гражданских правоотношений.

Как следует из материалов настоящего дела и уголовного дела, возбужденного по факту мошеннических действий в отношении индивидуального предпринимателя Б., ответчиком не были приняты необходимые добросовестные и разумные меры для надлежащего исполнения своих обязательств по договору.

В законодательстве Республики Беларусь имеются и конкретные правовые нормы об ответственности стороны при недобросовестном поведении при заключении договора. В частности, согласно п. 2 ст. 477 ГК это возмещение убытков, вызванных уклонением от согласования условий договора за непринятие мер по согласованию условий договора поставки, и не уведомление другой стороны об отказе от его заключения.

В Правилах заключения и исполнения договоров строительного подряда, утвержденных постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 15.09.1988 № 1450, указано, что договор подряда должен быть подписан сторонами не позднее двадцати дней после завершения подрядных торгов и оформления протокола или иного срока, указанного в извещении о проведении подрядных торгов. Порядок подготовки договора подряда определяется по соглашению сторон. В случае уклонения одной из сторон от заключения договора подряда другая сторона вправе обратиться в хозяйственный суд с требованием о понуждении заключить такой договор, а также о возмещении убытков, причиненных уклонением от его заключения.

Пленум Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь в своем постановлении от 28.10.2005 № 26 «О некоторых вопросах применения хозяйственными судами законодательства, регулирующего недействительность сделок» обобщенно высказался в отношении недобросовестности при заключении некоторых сделок. Если хозяйственным судом будет установлено, что приобретатель знал или должен был знать о наличии препятствий к заключению сделки, в том числе, что продавец не имел права отчуждать имущество, но проявил умысел, неосмотрительность, самонадеянность, небрежность, это может свидетельствовать о недобросовестности приобретателя и будет являться основанием для удовлетворения предъявленного к нему требования об истребовании имущества.

Значение принципа добросовестности при исполнении договора

Конечно же, добросовестность имеет не меньшее значение при исполнении договора, поскольку для заинтересованной стороны важен результат договора, а не сам факт его заключения. Тем более что недобросовестность может встретиться в любой сфере хозяйственной деятельности. О неприемлемости недобросовестности и международное право, и законодательство большинства стран Европы говорят более определенно. Отсутствие добросовестности при исполнении договора считается недобросовестным исполнением. Но имеются и более радикальные точки зрения. Некоторые юристы рассматривают недобросовестность как злоупотребление правом.

Правы те авторы, которые приравнивают недобросовестность фактически к форме вины, в том числе в отношении юридических лиц в договорных отношениях: «Применительно к договорной ответственности объективный критерий не делает никаких исключений для лиц, проявивших неспособность в силу личных качеств должным образом исполнить обязательство. Вина юридического лица не имеет форм в виде умысла или неосторожности. Она проявляется в небрежности, недобросовестности, повлекших упущения в работе юридического лица, в результате чего в его деятельности обнаруживается отклонение от принятого критерия, что влечет отрицательные имущественные последствия»1.

В различных странах выработаны свои собственные критерии определения и юридической квалификации обмана, исходящие, как правило, из таких общих принципов гражданского права, как требование добросовестности при осуществлении гражданских прав и исполнении обязанностей (ст. 2 швейцарского Гражданского кодекса, параграф 242 Германского гражданского уложения). Так, в решении Федерального Суда Швейцарии по делу, связанному с использованием подтвержденного аккредитива, сделан вывод о том, что исключение (из обязанности платить) относится только к обманным махинациям. В Австрии действует правило о том, что отказ в платеже может иметь место, только если осуществление требования бенефициара вступает в противоречие с требованием добросовестности. Во Франции отказ в платеже может основываться на ст. 1384 Гражданского кодекса Франции.

Как указывают некоторые авторы, аналогична и английская судебная практика, что иллюстрирует следующий казус.

Пример

Английская компания «Е» заключила контракт с ливийскими заказчиками на строительство теплиц в Ливии. Английский подрядчик обязался предоставить гарантию по первому требованию на сумму 10% от общей цены контракта. Гарантия была предоставлена английским банком «Б» ливийскому Умма Бэнк, который, в свою очередь, выдал собственную гарантию по первому требованию ливийским заказчикам. Контракт, однако, предусматривал, что расчеты с английским подрядчиком ливийские заказчики будут осуществлять путем открытия безотзывного подтвержденного аккредитива в пользу компании «Е». Заказчики не исполнили своего обязательства об открытии аккредитива, как это предусматривалось условиями договора, вследствие чего компания «Е» не выполнила подрядные работы. И хотя неисполнение компанией «Е» явилось следствием, наступившим непосредственно за неисполнением заказчиками обязательства по открытию аккредитива, ливийские подрядчики предъявили банку требование об оплате гарантии на основании самого факта ее наличия и на основании ее юридической природы. Суд обязал банк «Б» совершить соответствующий платеж.2

В торговой практике Германии содержание принципа добросовестности было закреплено первоначально в положении «Hand muss Hand wahren» (рука должна предостерегать руку). Как отмечает Попова А.В., по смыслу данного правила добросовестный приобретатель получал больше прав, чем их имело лицо, передавшее движимую вещь, и имеет место случай, когда она ушла из рук собственника не против его воли. Так, если собственник передал вещь на хранение или в пользование другому лицу, а тот ее присвоил и передал третьему, то последний становится добросовестным приобретателем и ее собственником.

Впоследствии нормы о добросовестности в Германском гражданском уложении закрепились в следующих понятиях: «gute Sitten» (добрые нравы) и «Treu und Glauben» (вера и доверие). Так, согласно параграфу 138 п. 1 Германского гражданского уложения сделка, нарушающая добрые нравы, признается ничтожной. Под нарушением добрых нравов понималось любое противоречие минимальным требованиям социальной морали, а также нарушение основополагающих правовых принципов.3

В отличие от большинства европейских государств, где гражданские кодексы используют в основном концепцию о доброй совести, новый Гражданский кодекс Нидерландов 1992 года употребляет термины «разумность» и «справедливость». А в гражданских кодексах Беларуси, России, Казахстана, Украины и некоторых других государств СНГ применяются все три правила — добросовестности, разумности и справедливости. В этих государствах именно суд определяет при рассмотрении дел и разрешении споров между сторонами, кто из них и в какой мере руководствовался перечисленными принципами. Кстати, некоторые авторы полагают, что под определение требования добросовестности подпадают следующие три категории:

— добрые нравы;

— добрая совесть;

— разумность и справедливость.

Другие, например Иванова С.А., полагают, что принцип социальной справедливости как общий принцип права нашел свое воплощение в принципах разумности и добросовестности как отраслевых принципах права. Этот же автор сделал попытку дать соответствующие определения. «Добросовестность» означает фактическую честность субъектов в их поведении, «разумность» — осознание правомерности своего поведения, «справедливость» — соответствие поведения субъектов господствующим в обществе морально-этическим и нравственным нормам, а значит, осознание честности и правомерности поведения являются составными частями осознания справедливости своих действий.

Однако общее легальное определение добросовестности в гражданском законодательстве Беларуси, России и других стран СНГ отсутствует. В законодательстве же других государств оно имеется. Так, ст. 6 Французского гражданского кодекса предусматривает запрет на нарушение частными соглашениями законов, затрагивающих общественный порядок и добрые нравы. Германское гражданское уложение устанавливает правила толкования договора согласно требованиям доброй совести и обычаям делового оборота. Единообразный торговой кодекс США напрямую говорит о добросовестном поведении при исполнении обязательства. Под добросовестностью применительно к коммерсанту понимается фактическая честность и соблюдение им разумных коммерческих критериев честного ведения торговых дел.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

Конституция Республики Беларусь 1994 года. Принята на республиканском референдуме 24 ноября 1996 года. Минск «Беларусь» 1997г.

Гражданское право: Учебник, под ред. А.П. Сергеева, Ю. К. Толстого, М.: Проспект. — Т. 2. — 2000.

Хочу рассказать об интересном кейсе, находящемся у меня в производстве в настоящее время, и о тех доводах, которые помогли доказать недобросовестное поведение заказчика.

Заказчик обратился с исковым заявлением в Арбитражный суд г. Москвы о взыскании с подрядчика неотработанного аванса; убытков, причиненных невыполнением подрядчиком работ, в виде арендной платы и штрафа, выплаченного подрядной организации; неустойки (пеней); процентов за пользование чужими денежными средствами. В общей сложности предъявленные требования превысили 5 млн. руб. Свое исковое заявление заказчик мотивировал тем, что подрядчик не выполнил работы, которые были обусловлены договором подряда и техническим заданием, просрочил выполнение обязательств. В связи с неисполнением договора заказчик отказался от него в одностороннем порядке.

Подрядчик, интересы которого мне довелось представлять, не согласившись с исковыми требованиями, подал встречный иск о признании односторонней сделки об отказе от исполнения договора подряда (проектные работы) недействительной, о взыскании задолженности по договору, а также неустойки (пеней) за просрочку оплаты работ.

Арбитражный суд отказал в удовлетворении первоначальных исковых требований заказчика и частично удовлетворил встречные исковые требования подрядчика: признал недействительным односторонний отказ заказчика от договора и взыскал задолженность в пользу подрядчика.

Судебный акт первой инстанции обжаловался заказчиком и был оставлен без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций.

Доводы, использованные защитой, которые помогли выиграть дело и доказать недобросовестное поведение заказчика:

1. Признание односторонней сделки об отказе заказчика от исполнения договора подряда недействительной

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, ст. 154 ГК РФ – сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними. Односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны.

Таким образом, с учетом положений ст. 153, 450 ГК РФ односторонний отказ (в данном случае заказчика) от исполнения договора представляет собой одностороннюю сделку, направленную на прекращение гражданских прав и обязанностей сторон договора.

В силу п. 2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

Пунктом 1 ст. 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой.

Под недозволенным действием следует понимать такое действие, которое прямо запрещено законом, либо, напротив, это может быть бездействие (уклонение от действия) в ситуациях, когда закон прямо возлагает на субъекта обязанность совершения определенного действия. К числу недозволенных действий можно отнести злоупотребление правом, причинение вреда, совершение ничтожной сделки, неправомерный односторонний отказ от исполнения договора и т.д.

Совершение любого из недозволенных действий представляет собой «покушение» на гражданский оборот. В любом случае такое действие расценивается как противоправное, т.е. действие, совершение которого прямо запрещено законом в той или иной форме (прямой запрет, возложение юридической обязанности совершить позитивное действие, установление наказуемости деяния и др.).

Согласно ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в частности, путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

В ст. 715 и 717 ГК РФ предусмотрен отказ от исполнения договора по воле одной из сторон. В основе использования возможности одностороннего отказа от исполнения договора лежит принцип автономии воли.

Исходя из ст. 717 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором подряда, заказчик может в любое время до сдачи ему результата работы отказаться от исполнения договора.

Таким образом, односторонний отказ от исполнения договора может быть оспорен в порядке ст. 166, 167 ГК РФ и признан недействительным в связи с недопустимостью отказа после сдачи работ заказчику.

2. Акты выполненных работ не являются единственным средством доказывания

Согласно правовой позиции, выраженной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30 июля 2015 г. № 305-ЭС15-3990 по делу № А40-46471/14, сдача заказчику результата работ служит основанием для возникновения обязательства его оплатить. Акты выполненных работ, хотя и являются наиболее распространенными в гражданском обороте документами, фиксирующими выполнение подрядчиком работ, не выступают, однако, единственным средством доказывания соответствующих обстоятельств.

В ст. 68 АПК РФ не предусмотрено, что факт выполнения подрядчиком работ может доказываться только актами выполненных работ.

В Постановлении Президиума ВАС РФ от 27 марта 2012 г. № 12888/11 по делу № А56-30275/2010 указано, что бремя доказывания наличия недостатков в результате выполненных подрядчиком работ в силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ возлагается на заказчика. Схожая правовая позиция отражена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 27 августа 2015 г. № 305-ЭС15-6882.

В каждом конкретном деле суд должен дать оценку доводам заказчика о причинах отказа от подписания акта приемки результата работ (Определение ВС РФ от 17 августа 2015 г. № 308-ЭС15-6751 по делу № А32-10902/12). При отсутствии конкретных замечаний, препятствующих приемке, с учетом правил п. 6 ст. 753 ГК РФ суд признает возражения необоснованными и взыскивает стоимость выполненных работ.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 8 Обзора практики разрешения споров по договору строительного подряда (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 24 января 2000 г. № 51), основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является факт сдачи подрядчиком заказчику их результата, а не факт приемки его заказчиком. Впоследствии Президиум ВАС РФ неоднократно подтверждал данный вывод, отмечая, что риски неисполнения обязанности по организации и осуществлению приемки результата работ по умолчанию несет заказчик (Постановление Президиума ВАС РФ от 3 декабря 2013 г. № 10147/13 по делу № А40-45830/12-151-416).

В Определении Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 26 января 2016 г. по делу № 70-КГ15-14 фактически сделан вывод о том, что в случае неподписания заказчиком акта приемки выполненных работ подрядчик вправе получить стоимость работ на основании одностороннего акта.

Таким образом, суды приняли во внимание фактическое выполнение работ, средствами доказывания которых послужили допрос свидетеля (представителя заказчика), получавшего результаты работ от подрядчика, допрос свидетеля (представителя подрядчика), электронная переписка сторон, письма курьерских служб доставки и др.

3. Электронная переписка признана допустимым доказательством в отсутствие в договоре прямого указания на такую возможность (принцип «эстоппель»)

Согласно правовой позиции ВАС РФ, выраженной в Определении от 23 апреля 2010 г. № ВАС-4481/10 по делу № А40-25561/09, электронная переписка, представленная на бумажном носителе (как совокупность электронных сообщений соответствующих лиц), с учетом положений ч. 1 ст. 75 АПК РФ рассматривается судом в качестве письменного доказательства – иного документа, выполненного в форме цифровой, графической записи или другим способом, позволяющим установить его достоверность.

Статья 89 АПК РФ предусматривает представление в суд любых документов и материалов в качестве доказательств, если они содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения спора. Такие документы и материалы могут содержать сведения, зафиксированные как в письменной, так и в иной форме.

Заказчик и подрядчик на протяжении длительного времени не направляли друг другу писем, сообщений обычной почтовой связью (до момента появления взаимных претензий). В основном переписка велась с помощью корпоративных адресов электронных почтовых ящиков, в том числе с вложением в письмо светокопий документов с подписями и печатями уполномоченных лиц (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12 ноября 2013 г. № 18002/12).

При этом переписка сторон не свидетельствует о том, что между ними возникло непонимание относительно объема и состава подлежащих выполнению работ: заказчик в электронном виде представлял подрядчику исходные данные, необходимые для проектирования, неоднократно вносил изменения в техническое задание и рабочую документацию, которые выходили за пределы технического задания. Подрядчик, в свою очередь, запрашивал недостающие исходные данные, а заказчик отвечал на указанные запросы передачей таких данных посредством электронного документооборота; ни одна из сторон не заявила о наличии неясности относительно состава подлежащих выполнению работ (постановления Арбитражного суда Московского округа от 21 декабря 2016 г. по делу № А40-52680/16; Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 19 ноября 2014 г. № Ф04-11147/2014 по делу № А45-2854/14).

В такой ситуации ни одна из сторон договора не вправе ссылаться на формальное несогласование в договоре условия о возможности использования электронной почты, а также ставить вопрос о том, что она не получила какой-либо корреспонденции, а электронную переписку считает ненадлежащим доказательством. Такое недобросовестное поведение будет считаться злоупотреблением правом (постановление ФАС Московского округа от 17 февраля 2014 г. № Ф05-583/14 по делу № А40-66373/13).

Принцип «эстоппель» имеет важное значение в сфере взаимодействия компаний при исполнении заключенных договоров. Для ускорения работы и оперативного обмена документами и информацией они используют современные средства коммуникаций, в частности электронную почту (постановление ФАС Дальневосточного округа от 11 ноября 2011 г. № Ф03-4756/11 по делу № А04-587/2011).

В п. 65 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если иное не установлено законом или договором и не следует из обычая или практики, установившейся во взаимоотношениях сторон, юридически значимое сообщение может быть направлено в том числе посредством электронной почты, факсимильной и другой связи, осуществляться в иной форме, соответствующей характеру сообщения и отношений, информация о которых содержится в таком сообщении, когда можно достоверно установить, от кого исходило сообщение и кому оно адресовано. Соответственно, получение или отправка сообщения с использованием адреса электронной почты, известного как почта самого лица или служебная почта его компетентного сотрудника, свидетельствует о совершении этих действий самим лицом (Постановление ВАС РФ от 12 ноября 2013 г. № 19002/12).

Согласно п. 1 ст. 5 ГК РФ обычаем делового оборота признается сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской деятельности правило поведения, не предусмотренное законодательством, независимо от того, зафиксировано ли оно в каком-либо документе.

Использование электронной почты в отсутствие соответствующего указания в договоре можно расценить как обычай делового оборота: заказчик никогда не высказывался против возможности ведения переписки в электронном виде, в противном случае он представил бы по этому поводу соответствующие доказательства.

Выбор подрядчиком способа передачи заказчику материалов в ходе выполнения проектных работ нельзя считать односторонним изменением или толкованием договора без учета мнения заказчика, как следует из приобщенных к делу материалов, переписка по электронной почте была двусторонней (постановления Президиума ВАС РФ от 12 ноября 2013 г. № 18002/12 по делу № А47-7950/11; Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 25 ноября 2016 г. № Ф02-6456/16 по делу № А33-25348/15; ФАС Центрального округа от 21 января 2010 г. № Ф10-5994/09 по делу № А14-3050/09; ФАС Московского округа от 20 июня 2013 г. № Ф05-5423/13 по делу № А40-134500/12; от 17 мая 2013 г. № Ф05-3105/2013 по делу № А40-102005/12; Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28 декабря 2015 г. № 07АП-11877/15 по делу № А45-11799/2015) при условии, что переписка велась уполномоченными представителями сторон (постановление ФАС Московского округа от 17 мая 2013 г. № Ф05-3105/13 по делу № А40-102005/12).

4. Просрочка выполнения работ подрядчиком возникла по причине встречного неисполнения обязательств заказчиком

Согласно п. 1 ст. 718 ГК РФ заказчик обязан в случаях, в объеме и в порядке, предусмотренных договором подряда, оказывать подрядчику содействие в выполнении работы, например, когда заказчику необходимо предоставить технические условия (постановление ФАС Поволожского округа от 19 февраля 2008 г. № Ф06-509/08 по делу № А57-1243/07-39).

Исходя из п. 1 ст. 719 ГК РФ, подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком его обязанностей по договору подряда, в частности непредставление материалов, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет осуществлено в установленный срок (ст. 328 ГК РФ) (постановления Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 29 сентября 2014 г. № Ф01-3251/14 по делу № А28-11971/2013; Московского округа от 7 ноября 2014 г. № Ф05-10242/14 по делу № А40-128972/13; Западно-Сибирского округа от 13 февраля 2015 г. № Ф04-15079/2015 по делу № А75-3465/2014; Северо-Западного округа от 21 октября 2014 г. № Ф07-7186/14 по делу № А56-66494/2013).

Согласно п. 3 ст. 405 ГК РФ должник не считается просрочившим обязательство, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

В соответствии с п. 1 ст. 759 ГК РФ по договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ заказчик обязан передать подрядчику задание на проектирование, а также иные исходные данные, необходимые для составления технической документации. Задание на выполнение проектных работ может быть по поручению заказчика подготовлено подрядчиком.

В представленном на рассмотрение деле удалось доказать, что просрочка выполнения работ была связана с виновными действиями заказчика, выразившимися в непредставлении в срок исходных данных, а также неоднократном их изменении в процессе выполнения проектных работ, что существенным образом повлияло на увеличение срока работ, выполняемых подрядчиком, то есть факт отсутствия вины в действиях подрядчика (ст. 328 ГК РФ).

Приведенные обстоятельства и доказательства были положены в основу защиты подрядчика в споре с недобросовестным заказчиком и помогли выиграть процесс и отстоять интересы доверителя.

Недобросовестное поведение государственного заказчика

В связи со сложившейся в настоящее время в России экономической ситуацией, бизнес почти в любой сфере деятельности показывает регресс. Государственный бюджет уже не обладает такими широкими возможностями, как раньше, поэтому все больше внимания обращается на госконтракты. Их получение происходит при жесткой конкуренции, вероятно, это и приводит к возрастающему недобросовестному поведению госзаказчика.

Текущая ситуация и законодательство

Закон, регулирующий взаимоотношения сторон контракта при совершении государственных и муниципальных закупок по 44-ФЗ и 223-ФЗ, предоставляет заказчикам возможность расторгать контракты односторонне, это прописывается в них же. Они активно используют свое право. В сегодняшнее время половина всех контрактов расторгается из-за отказа заказчика от его исполнения, много таких решений нарушают законодательство.

Поставщиков же последствия таких действий настолько пугают, что это дает заказчикам возможность оказывать на них давление. При прекращении действия контракта поставщику оплата за те работы, что уже исполнены, не производится. Ему приходится платить штрафные санкции за неисполненный контракт. Кроме того, информация о нем вносится в РНП (Реестр недобросовестных поставщиков).

Вышеуказанное заставляет исполнителей соглашаться на немыслимые условия только для того, чтобы заказчик единолично не расторг государственный контракт.

При юридической неграмотности поставщика госзаказчики в некоторых случаях действуют по описанной схеме. Цель таких действий – закупка у заранее определенного победителя и исключение другого, неизвестного или не представляющего интереса для организации поставщика.

Выход из ситуации

Анализ практики оказания юридической помощи организациям, осуществляющим государственные закупки, говорит о том, что в случае нарушения заказчиком правил и требований Закона, его противоправное поведение может быть пресечено, а он – понести наказание. Для этого, при осуществлении процедуры сдачи-приемки произведенных работ, необходимо строго придерживаться установленных Законом и контрактом правил. При отказе одной стороны исполнять условия контракта, подавать на такое решение в суд в целях привлечения заказчика к ответственности.

Необходимо перед заседанием комиссии Федеральной антимонопольной службы тщательно подготовиться к своей защите, сформулировать свои доводы, предоставить неоспоримые доказательства. Все эти действия направляются на предотвращение нанесения ярлыка недобросовестного поставщика. Любые представляемые доводы должны быть документально подтверждены.

Судебная практика

Как показывает практика, более чем в восьмидесяти случаев из ста судебное решение принимается в пользу поставщика и отказ заказчика признается неправомерным. С него же взыскиваются в таком случае штрафы и понесенные судом издержки, а поставщик избегает включения в устрашающий Реестр (РНП).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *